Целебные травяные чаи

Лечебные травы
Цитата дня
"Если за день человек употребляет в пищу три особо ценных растительных продукта, одним из которых является травяной чай, то он может считать свое питание полноценным, а свою совесть спокойной." (И.И. Литвина)
Все о травах
Статистика

Историческая справка

          Травники или лечебники — древнерусск. переводные изборники.
Их общее содержание совсем не отвечает специальному заглавию. Они представляют собою "избор от мног отец и мног книг", притом самых различных. Литературная история наших Т. еще мало выяснена; трудно сказать точно, откуда они пришли к нам — из Византии, через южно-славянские литературы, или с Запада, через Польшу, или же возникли самостоятельно на русской почве и лишь подверглись дальнейшим обработкам при помощи иноземных источников. Их списки носят на себе явственные следы то иностранной, то чисто русской редакции; во многих списках иностранное с туземным слилось в одно нераздельное целое. К последнему виду Т. принадлежат, напр., два списка Моск. синод. библиотеки, оба XVII в., № 480 и 481, и список Моск. Рум. музея, № 262. Переводную редакцию представляет Т. бывш. б-ки Царского, № 615; в конце рукописи сказано: "Сие писано с виницейского переводу и переведена бысть с немецкого языка на словенский, а перевел полонянич Литовской, родом Любчанин".
Типичным представителем наших переводных лечебников служит так наз. Прохладный Вертоград. Предполагают, что древнерусский "Лечебник" первоначально принадлежал к области "отреченных" книг: исходным зерном Т. были, вероятно, так наз. "ложные молитвы" — напр., "о трясавицах" или лихорадках, приписываемые, по некоторым "индексам" ложных книг, болгарскому попу Иеремии, осложнившиеся затем присоединением народных заговоров, примет, выписками из различных лечебных книг и т. п., а еще позднее — выписками из всякого рода книг, относящихся к жизни, домостроительству, домоводству. Списки Т., как они дошли до нас, заключают в себе не только собственно врачебные
пособия, но и всевозможные наставления о различных важнейших случаях в жизни, для благополучного исхода которых необходимо чарующее слово, молитва или заговор, или вещая примета, или вообще знание, сметка. Наиболее ранними источниками наших лечебников, вероятно, были византийские и болгарские; с XVI в. к ним присоединяются западные — делаются выписки из "Тайная Тайных" Аристотеля, "Аристотелевых Врат", из Альберта Вел., Михаила Скотта, Раймунда Люллия и других. Переводы сочинений только что названных средневековых писателей существовали у нас с первой половины XVII в. Книги "Тайная Тайных" Аристотеля (которого русский переводчик сборника именует даже "преподобным") и "Аристотелевы Врата" были весьма распространены в западной латинской литературе и принадлежали к обширному отделу средневековой повествовательно-наставительной литературе. "Тайная Тайных" заключает в себе наставления, преподанные, будто бы, Аристотелем своему ученику Александру Македонскому. Наставления о приметах и врачебных пособиях разделяются на "врата", вместо глав: отсюда — "Аристотелевы Врата", одна из еретических книг (Буслаев, "Ист. Христ.", col. 1401—1404). В русском переводе сборника "Тайная Тайных" (см. рук. Моск. син. библиотеки, № 723) заметно польское влияние. В наименовании лечебных пособий постоянно встречаются латинские термины; приводятся иностранные средства (напр.: а то целба немецкая..., а то лекарство фрианское); в самых заговорах и отреченных молитвах видны следы иностранного влияния, сначала греческого, потом латинского (так иногда упоминается латинская молитва Ave Maria: "Да говори 5-ю "Отче наш" да 5-ю ави Мариа"...). Первоначальный состав лечебника распространялся внесением сведений из разных источников, которые иногда упоминаются (напр., "Яков Мелец сказывал"..., "выпись взята у Ивана Насетки, а он взял у доктора"..., "сказывал венецянин торговой человек"... и т. д.). Сверх того, он видоизменялся вследствие местных условий, к котором применялся, и таким образом получал местный характер. По общему своему содержанию, Т. стоят близко к "Домостроям"; разница между ними та, что в последних господствует только житейская мудрость и опытность, между тем как лечебник постоянно прибегает к сверхъестественным чарующим силам. Наши лечебники часто являются настоящими западноевропейскими вождями по жизни. В некоторых списках лечебники сближаются с древнерусскими "Шестодневами" и хронографами — рассказывают историю творения мира, жизнь первых людей до потопа и т. д. Ср. Буслаев, "Ист. очерки" (II. 33 — 51); "Ист. Христ." (col. 1351—56). Рихтер, "История медицины в России" (I, 1814); В. Соколов, "Материалы для истории старинной русской лечебной литературы" ("Варшавские Унив. Известия", 1872, кн. VI); Забелин, "Ист. русской жизни" (II, 274 слл.); Тихонравов, "Отчет о XIX прис. нагр. Уварова" (стр. 55), В. М. Флоринский, "Русские простонародные Т. и лечебники, собрание медицинских рукописей XVI и XVII в." (Казань, 1880); И. С. Некрасов, "О задачах изучения древнерусской литературы и народной поэзии" ("Пам. Древн. Письменности" (СПб., 1892, стр. 1 — 22); А. Потебня, "Малорусские домашние лечебники XVIII в." (1890).

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

Травники и зелейники

Первым известным нам врачом на Руси считается грек Иоанн Смер, которого пригласил в Киев князь Владимир. В Средние века были весьма популярны травники и зелейники – книги о лечебных травах или «простых снадобьях». Этот жанр восходил к трактату Диоскорида  и трудам Галена, подвергшимся переработкам и переводам в Византии и на исламском Востоке. По всей видимости, именно византийские травники оказывали влияние на медицину на Руси – как правило, ей занимались монахи, собиравшие лекарственные травы. Целый ряд святых (Пантелеимон, Косьма и Дамиан) почитались как покровители врачевания. При этом существовала и народная славянская традиция, зачастую связанная с языческими практиками.

Не сохранилось старославянских травников этого периода, хотя вполне возможно, что они существовали. Но описания врачеваний можно встретить в житиях, например, в «Повести о Петре и Февронии» дочь бортника Феврония, исцеляет муромского князя князя Петра медом. В крупных русских монастырях существовали лечебницы. Позже в Московском государстве
появились  прототипы аптек — «зелейные лавки», в которых «зелейники» торговали различными травами и приготовленными из них лекарствами. При Иване IV в Москве открывается аптека с «немцем», т. е. иностранцем. Считается, что один из врачей, служивших на Строгановских солеварнях, некто Кайбышев, перевел с греческого лечебник, получивший на Руси известность под названием «Лечебника Строгановских лекарств о врачевании от всяких болезней и о всяких зелейных спусках». Травник до нас не дошел, но ссылки на него присутствуют в более поздних рукописях.

В середине 15 века появился старославянский перевод комментариев Галена на сочинения Гиппократа — «Галиново на Ипократа». Переводились также «псевдоаристотелевы» книги (арабские и европейские средневековые комментарии на сочинения Аристотеля), которые на Руси называли –   однако православная церковь сочла «Аристотелевы врата» еретическими, и в 1551 году их запретил Стоглавый собор. Тем не менее, «Аристотелевы врата» довольно долго имели хождение, переписывались и оказали значительное влияние на русских врачей того времени.

В это же время на Руси получили распространение  многочисленные лечебники и сборники фармацевтического содержания (травники, зелейники, «прохладные вертограды»), в которых описываются не только приемы изготовления лекарств, но и некоторые химические операции, в частности операции «перепускания», т. е. дистилляции, фильтрования, мацерации, кристаллизации и пр. Сохранились сотни рукописей «вертоградов». В основном это переводы двух европейских травников: польского перевода с латинского подлинника и немецкого, нижнесаксонского травника, изданного в Любеке в 1492 году немецким книгопечатником, именуемым в русском переводе «Стефаном Андреевым сыном». Польский «вертоград» был переведен на русский язык поляком Станчевским по предложению серпуховского воеводы Фомы Афанасьевича Бутурлина в 1588 году. Немецкий травник был переведен ранее, в 1534 году, Николаем Булевым, родом из немецкого Любека, но прожившим почти всю свою жизнь на Руси,— сначала в Новгороде, а затем в Москве, где он был придворным врачом Василия III.

Использование лекарственных трав в России приняло особо широкий размах в середине 17 века, когда царем Алексеем Михайловичем был создан специальный «Аптекарский приказ», ведавший снабжением лекарственными травами не только царского двора, но и армии. В 1654 году в Москве была организована первая в России медицинская школа, где готовили и аптекарей. Были созданы «аптекарские огороды» — сады, где разводили лекарственные растения. В Москве их было несколько, например, у Кремля, за Мясницкими воротами и в Немецкой слободе. Готовили лекарства из растений на особых «поварнях»; при этом руководствовались специальным наставлением «о пропущении вод» (т. е. дистилляции), заимствованным из немецкой книги Иеронима Брауншвейгского. При этом русский переводчик, имя которого до сих пор точно не выяснено, внес в свой перевод очень много оригинальных данных.

Одним из исследователей, впервые занявшихся историей русской медицины, был филолог Николай Саввич Тихонравов (1832-1893). Он изучал старославянский «Зелейник», в котором средства лечения основывались, как правило, на прикладывании к больному месту различных смесей. В том числе с использованием молока кобыльего, капустного корня (при икоте), «землицы морския» (при кровотечении), желтка яичного, «с камецом съ вередным смятши» (при заражении или падении с лошади). В отдельных случаях рекомендовалось писать молитвы на хартиях и привязывать их к челу. Для лечения использовали тесто и инстинкт животных, чувствующих болезнь хозяина:  «Аще кто болитъ, то тестомъ всего помажи теплымъ, лице руце и нозъ и псу дай: аще ясть, то живъ будетъ больный… а, не ясть, то умретъ; аще ли чашу пьетъ больный, останется и возлий на пса, аще вострясется песъ, то умретъ…». Вряд ли стоит в наше время пытаться использовать такие рецепты (более того, это может быть опасно).

Но приятно знать, что наши предки заботились о своем здоровье.